Маленькая терракотовая скульптурная группа выполнена безвестным ваяте-лем несколько тысяч лет назад. Она изображает домашнюю сцену: четыре женщи-ны, стоя рядом, раскатывают тесто, а пятая — немного поодаль — играет на флейте. Какая, каза¬лось бы, связь может быть между приготовлением хлеба и музыкой? Де-ло в том, что в древности музы¬ка была частью трудового процесса. Чаще всего ра¬ботали под ритмичные звуки ударных или флейты — популярнейшего в то время духового инструмента. Музыка была не только помощницей в работе. Трудно перечислить все области жизни древнего че¬ловека, в которых она участвовала. С помощью зву¬ков музыки происходили, например, усмирение и дрессировка диких животных или заманивание в сеть рыбы. Так наши далекие предки всем своим жизнен¬ным укладом как бы ут-верждали то, во что свято ве¬рили: музыка обладает волшебной силой. В незапамятные времена родился греческий миф об Орфее, о великой всепобе-ждающей силе музы¬кального искусства. Это один из самых любимых и популярных мифов, повествующий о том, как вол¬шебному пению Орфея, звукам его золотой ки-фары подчинялись не только люди и животные, но даже скалы и деревья станови-лись подвластными ему, а реки, заслушавшись его музыкой, останавливали свое те-чение. Пытаясь понять, как музыка действует на психо¬логию человека и стараясь научиться управлять этим воздействием, арабские философы древности совето¬вали: «Умному музыканту не следует играть зря, на¬чинать надо с нижней струны лютни, чтоб внушить слушателям мужество, далее дать дышащую любовью мелодию и на-певы, увлекающие к пляске, и, нако¬нец, сладкие звуки, манящие к полному покою». Однако сегодня наше восхищение вызывают не столько авторы сказаний, по-этичных мифов, преда¬ний и поучений, наделявшие музыку сверхъестествен¬ной, ма-гической силой, сколько те мыслители, кото¬рые поняли и впервые поведали миру о реальной силе музыкального искусства. Кажется поразитель¬ным, что более двух тысяч лет назад, когда музыка делала еще первые робкие шаги, в умах древнегре¬ческих философов могла зародиться мысль, глубиной своей предвосхищавшая луч-шие достижения музы¬кального искусства будущего. Она звучит так: музы¬ка — ве-личайшая сила, способная заставить чело¬века любить и ненавидеть, прощать и уби-вать. Со времени, когда были произнесены эти слова, пройдет еще много веков, пока начнется живая исто¬рия музыки, музыки, которую мы слышим и испол¬няем сего-дня. Но этот момент можно считать той важнейшей отправной точкой, когда музыка была признана и призвана стать Искусством в самом вы¬соком значении этого слова.

[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12]